Старовер

Сергей Иванов и Осенняя Депрессия

Политическая сказка для детей старше 18 лет. Написана по мотивам интервью Сергея Иванова газете "РБК daily".

Глава администрации президента Сергей Иванов стоял около крыльца президентской резиденции в Ново-Огарёво и с грустью смотрел себе под ноги. Под ногами Иванова была небольшая лужа. Сергей Борисович нахмурился и засунул руки в карманы брюк.

"Даже здесь лужи", - грустно подумал Иванов. Он поднял глаза и стал созерцать мелкий холодный осенний дождь, падающий на его лицо и дорогой пиджак. Дождик был противным, вперемешку с мелкими колючими снежинками, которые таяли на лице Главы администрации. Иванов вновь посмотрел на лужи. "Поганая погода. Поганая природа. Надоело всё...", - неслись мысли в голове у Иванова, - "Вот чего он опять меня вызвал, а? В такую погоду надо дома сидеть, коньяк пить и жену любить. Выборы прошли, Америка в финансовой жопе, Сирию мы отстояли, до кризиса ещё далеко. Всё под контролем. Чего ему надо было меня дёргать?"

На душе у Иванова скребли кошки, туда закралась необъяснимая тоска, ему вообще не хотелось ничем заниматься, настроение было на нуле.

- Президент ждёт Вас, - раздался за спиной Иванова голос президентского охранника, стоявшего на крыльце, - Пойдёмте, я Вас провожу, Сергей Борисович.
- Я без тебя дорогу знаю! - раздражённо сказал Иванов, резко повернувшись, - Иди вон лучше... лужи вытри! И это... Солнце включи! Охранник вежливо промолчал. Сергей Борисович поднялся на крыльцо, отворил двери и зайдя в резиденцию - медленно побрёл по коридору в сторону президентского кабинета. Мысли у него в голове были грустные и депрессивные.

Подойдя к дверям кабинета президента, Иванов пригладил непокорный вихрь на голове и натянул на лице искусственную улыбку. "Как меня всё заеб*ло!" - подумал он и без стука распахнув двери кабинета, вошёл внутрь. После этого он закрыл за собой двери и повернулся лицом к президенту.

Путин сидел за овальным столом в своём любимом кресле. Он был одет в тёмную водолазку и серый классический костюм. Рядом с президентом, в другом кресле, сидел какой-то патлатый мужик в строгом синем костюме и рубашке с галстуком. Перед мужиком на столе лежал диктофон, блокнот и ручка. Путин сидел за столом - развалившись в кресле, как хозяин, а мужик в синем костюме пытался сидеть с выпрямленной спиной и с услужливо-подхалимским выражением лица. "Где то я этого пидора патлатого видел", - подумал Сергей Иванов, а вслух сказал: - Добрый день, Владимир Владимирович!

- Привет, - сказал президент, внимательно оглядывая Иванова, - Как дела, как настроение?
- Да.., - махнул рукой Иванов, - Живой пока. Всё нормально. Чем могу помочь, зачем вызывали?
- Да я тебя ненадолго вызвал, - сказал Путин, - Тут вот Костя Эрнст с Первого канала в гости пришёл, просит меня дать ему  интервью. А мне знаешь, Серёж - надоело интервью давать по поводу и без. Тем более, Костя меня вот тут про Москву спрашивает, а ты же сам знаешь - я Москву не очень люблю. Я Питер люблю. А Москва... да ну её. Тут этот, как его... политик без имени... Навальный. И ещё куча разного московского дерьма. Короче, Серёж, ты дай Косте интервью про Москву, ладно? И мне поможешь, и Косте всё какое-то разнообразие, а то чего всё у меня то интервью брать? Лады?
- Лады.., - протянул Иванов, подходя к столу. В этот момент Константин Эрнст поднялся с кресла и протянул Иванову руку: - Добрый день, Сергей Борисович! Вы уж уделите мне минут 20, хорошо? Как у Вас дела, как настроение?

Иванов вяло пожал руку Эрнсту и подошёл к окну. За окном всё также шёл дождь с мелким снегом.
- Не важно, как дела и как настроение, - сквозь зубы проговорил Иванов, - Вам нужно интервью, так задавайте вопросы. Я отвечу. Только коротко. И я постою, не хочу садиться.

Путин удивлённо поднял глаза на Иванова, а Эрнст неловко замялся.
- Ты чего, Серёж? - недоумённо спросил Путин, - Не выспался, чтоль?
- Выспался, - сухо ответил Сергей Борисович. Внутри у него всё начинало закипать, угрюмая тоска стала превращаться в гнев и злость, нервы были на пределе. Главе администрации было злобно, неуютно и неспокойно, мысли прыгали в голове из крайности в крайность.
- Спрашивайте, - сказал Иванов Эрнсту и скрестив руки на груди, встал вполоборота к журналисту, продолжая смотреть в окно на осеннее безобразие, - Спрашивайте, я готов Вам отвечать.

Константин Эрнст прокашлялся и включил диктофон.
- Итак, - сказал он, глядя на Иванова, - Итак, Сергей Борисович, тема нашего интервью - Москва и москвичи. Мне бы хотелось задать по этой теме Вам несколько вопросов.
- Так спрашивайте! - раздражённо ответил Иванов, отвернувшись от окна, засунув руки в карманы брюк и уставившись на Эрнста.
- Вопрос первый, - сказал Эрнст, - Что Вы думаете о прошедших в Москве выборах и о результатах Навального?

В кабинете повисла тишина. Иванов молча смотрел на Путина, Путин - на Эрнста, а Эрнст - недоумённо смотрел на них обоих, переводя взгляд с одного на другого.

- Вот видишь, - ехидно улыбаясь, сказал Путин Иванову, - Вот видишь, почему я не хочу давать интервью. Так что давай рассказывай, Серёж, чё ты там думаешь по этому поводу.

Внутри у Иванова как-будто что то лопнуло. В глазах потемнело, кулаки сжались, а гнев и злость подкатили аж к горлу.
- Какой на х*й Навальный?! - взвизгнул Иванов и подойдя к столу, ударил по нему кулаком около того места, где лежал диктофон Эрнста, - Какие, блядь, результаты?! Ты чего, издеваешься?! - прокричал Сергей Борисович в лицо опешевшего Эрнста, - Не называй вслух имя этого ублюдка, понял?! Это табу! Тебе ясно?!
- Ясно, - шёпотом ответил Константин Эрнст, с ужасом глядя на Иванова, - Ясно, но я не называл его по имени... я лишь фамилию сказал...

Сергей Иванов шумно вдохнул и выдохнул, после чего стал молча ходить по кабинету туда-сюда, не вынимая руки из карманов брюк.

- Вот это правильно, - спокойно сказал Путин, с издевательской улыбкой наблюдая за Ивановым, - Вот это правильно, походи, отдышись, успокойся. Это нервы. Это осень. Бывает. Ты успокойся, Серёж. Ты ответь спокойно на Костины вопросы, а потом он уйдёт. Правда, Кость?
- Да, конечно, - испуганно ответил Эрнст, глядя на ходящего туда-сюда Иванова, - Конечно, я быстро всё спрошу и уйду.
- Ну и чего там? - кисло спросил Иванов, продолжая ходить по кабинету.
- Что Вы думаете о прошедших в Москве выборах и о результатах Навального? - тихо повторил Эрнст.
- Значит, что касается выборов, - со злостью сказал Иванов, - Я вот лично вообще не понимаю, на кой хер все эти люди ходят на выборы? Им всем плохо живётся чтоль? Они все хотят жить ещё хуже? Что их не устраивает, кого им ещё выбирать? Все уже выбраны! Моё личное мнение - какой нормальный человек пойдёт голосовать, если его в целом всё более-менее устраивает? Не устраивает? Так сиди дома, не делай так, чтобы было ещё хуже! Теперь что касается этого... Навального. Если честно - я очень удивлён такому высокому проценту Навального. Да, надо признать - этот ублюдок очень эффективно мобилизовал и использовал свой ублюдочный белоленточный протестный электорат! А вот власть, в лице Серёжи Собянина - свой электорат вообще не мобилизовала и не использовала! Как можно было не использовать всю эту армию бюджетников?! Набрать чуть больше 50% - это позор для Собянина! Я считаю, тут надо делать выводы о том, что...

- Так! - прервал Иванова Путин, глядя на него одновременно с недоумением и со злобой, - Так, а ну остановись! Какие на хрен выводы? Делать выводы в отношении губернаторов - это мои полномочия. Ты давай по существу говори, а не выводы делай, умник!
- Извините, Владимир Владимирович.., - вполголоса сказал Иванов, - Наболело просто... да и настроя чего то нет на интервью... Ну и чего там у тебя дальше? - спросил он у Эрнста.
- А.., дальше.., - Константин Эрнст судорожно стал листать блокнот, - Дальше... Сергей Борисович, а что Вы вообще думаете о Москве и москвичах?
- Да какие на хер москвичи?! - взвизгнул Иванов и подскочил к Эрнсту, - Ты где вообще видел москвичей? - прокричал он, нависая над Эрнстом во весь рост и глядя на него сверху, - Вот ты - москвич?
- Ну как-бы да.., - вполголоса проговорил Эрнст.
- Да какой ты на х*й москвич?! - возмутился Иванов, - Значит, слушай сюда, журналист!
Житель Москвы, москвич - это понятие условное, понял? Что это вообще такое - жители Москвы? Поясняю. Жители Москвы, это: дворники, водители, офисный планктон, журналисты, чиновники, сфера обслуживания, торговля. В крайнем случае - блогеры. Что вся эта 15-20-миллионная масса производит? Ровным счётом - ничего. От вас всех, москвичей, пользы - ноль! Вы ничего не производите, только паразитируете!

- Да, но.., а как же... интеллектуальная собственность? - спросил Эрнст, с ужасом глядя на взбешённого главу администрации.
- Да какая, блядь, на х*й, интеллектуальная собственность?! - снова взвизгнул Иванов, - Это очень сомнительный вопрос! Вот возьмите Новосибирск, там производят высокотехнологичную продукцию: самолёты, сборки для атомных реакторов, которые покупают во всём мире! Там производят продукцию, с которой платятся налоги! А что производят в Москве, я не понимаю! Вот что вы тут в Москве производите, какую интеллектуальную собственность? Вы сами себя то уже не производите, вас скоро всех гастарбайтеры производить начнут!

- Да, но.., - начал говорить Константин Эрнст.
- Никаких но! - снова закричал Иванов.
- Молчать! - рявкнул Путин и ударил кулаком по столу. Грохот этого удара привёл Сергея Иванова в чувство.
- Извини, Володь.., - вяло промямлил глава администрации.
- Какой я тебе Володь?! - снова рявкнул Путин. Он уже сидел в своём кресле набычившись, на его шее начали вздуваться вены, - Я тебе "Володь", когда мы с тобой одни, понял? А при посторонних я тебе - Владимир Владимирович, ясно?
- Ясно.., - вновь промямлил Иванов и отошёл к окну. За окном всё также шёл дождь, снега уже не было.
- Держи себя в руках, Серёжа, - спокойно сказал Путин и откинулся на спинку кресла, - Дай спокойно интервью и будь здоров.
- Продолжай.., - вполголоса сказал Иванов Эрнсту.

- Мне бы хотелось более понятно услышать Ваше мнение о Москве и москвичах.., - тихо сказал тот.
- Я тебе так скажу, - напряжённо сказал Иванов, - Москва и москвичи - это не Россия и россияне, понял, журналист? Вот я, к
огда стал министром обороны - начал ездить по России. Во всех субъектах побывал. И наряду с воинскими частями - я увидел настоящую Россию. Потому что Москва и Петербург - это не Россия. Там одни блогеры, журналисты и чиновники, а в другой России - их нет, там другие люди, они работают, что-то делают, они проще, неприхотливее. Ясно? Вот где настоящая Россия. А ты мне - всё об этой долбанной Москве и о каких-то там москвичах!
- Да, но у нас тема интервью такая.., - пробормотал Эрнст.
- Так смени тему! - снова нервно взвизгнул Иванов.

Константин Эрнст молча смотрел на Путина, своим взглядом прося у него поддержки.
- Костя, Вы спросите у Сергея Борисовича о чём-нибудь нейтральном, - спокойно сказал президент, - Вы же видите, тема Москвы вызывает у него отторжение и повышенную нервную возбудимость. Давайте, Костя, я лучше на тему Москвы и москвичей договорюсь с Сергеем Собяниным и он даст Вам по данному факту большое развёрнутое интервью. А Сергея Борисовича, я думаю - надо оставить в покое.
- Почему же, пусть спрашивает! - злобно проговорил Иванов, - Пусть спрашивает, а потом пусть сравнит мои ответы с собянинскими, тот-то естественно москалям всю жопу в интервью вылижет.
- Хватит! - кулак президента снова с грохотом опустился на стол, - Хватит так себя вести! Давай договаривай и свободен!
- Ну и? - спросил Иванов у Эрнста, - Ещё вопросы будут? Не про Москву?
- Да.., - растерянно сказал Эрнст и вновь стал листать блокнот, - Да, конечно... Сергей Борисович, а что Вы думаете об экономической интеграции Украины с Евросоюзом?
- Янукович ублюдок и дебил, вот что я думаю! - гневно ответил Иванов, - Он превращает украинцев в рабов Европы!
Мы не заставляем Украину изменить вектор своего развития, мы просто говорим, что за "а" последует "б"! Это будет означать конец остаткам украинской космической и авиапромышленности, судостроению, а в атомной - у них уже ничего не осталось! Я лично не уверен, что Украина станет крупным экспортёром сельхозпродукции, а вот крупным экспортёром рабочей, рабской силы - она станет точно!

- Опять?! - гневно спросил Путин, - Серёжа, ты опять делишься своим внешнеполитическим мировозрением? Ты - глава моей администрации, ты не президент и не министр иностранных дел! Следи за базаром, Серёжа!
- Так он же спрашивает! - с оправданием ответил Иванов, кивнув головой на Эрнста.
- "Он же спрашивает", - передразнил его Путин, - А ты думай, что отвечаешь, понял?
- Понял.., - опустил голову Сергей Борисович.

- Я извиняюсь, у меня ещё несколько вопросов и я ухожу.., - вполголоса сказал Эрнст, - Сергей Борисович, давайте тогда поговорим на темы, не связанные напрямую с политикой?
- Спрашивай.., - тихо сказал Иванов.
- Как Вы относитесь к животным? Вы их любите? - спросил Эрнст.
- Животных? - ядовито переспросил Иванов, - Да я их люблю больше, чем людей, ясно? Да я л
юблю любую живую сущность. И вообще, ты знаешь, Костя - с возрастом приходишь к печальному выводу, что с котами и собаками намного комфортнее, чем с иными людьми. Вот с тобой, например - вообще говорить невозможно. Я бы лучше вместо беседы с тобой - собаку за ухом почесал бы. Собака - лучший друг человека, она никогда не предаст, ясно? Это не ваш журналистский брат-предатель! С котами тоже у меня неплохо всё обстоит. У меня вот дома сейчас кот живёт, раньше собака была... Я вообще люблю природу. Но я не гринписовец, гринписовцев я не люблю. Вообще, все эти гринписовцы - моральные пидорасы. Или, в лучшем случае - морские пираты. Не люблю я их. Я животных люблю, ясно? - снова стал закипать Иванов.

- Да, да, конечно ясно, - закивал головой Эрнст, обрадовавшись, что нашёл правильный подход к главе администрации, - Вы наверное, и в зоопарки часто ходите?

- Какие на х*й, зоопарки?! - взвизгнул Иванов. Константин Эрнст дёрнулся и вжался в спинку кресла. Путин исподлобья смотрел на главу своей администрации, чуть наклонив голову.
- Какие могут быть зоопарки?! - продолжал визгливо кричать Иванов, - Вот ты сам был в зоопарке?! Лично я - никогда не пойду в зоопарк, даже если мне заплатят за это деньги - я не могу смотреть на диких животных в клетках! Ты вот по тюрьмам ходишь - смотреть на заключённых в камерах? Тебе приходит такое в голову? А чем животные отличаются от людей? Ничем! Когда их видишь в живой природе, как они охотятся, убивают друг друга, занимаются любовью... После этого в зоопарк уже не пойдешь, ясно?!
- Ясно, - сказал Эрнст, глядя на Иванова широко открытыми глазами, - Всё ясно.
- Ещё есть вопросы? - нервно спросил Иванов.
- Сергей Борисович, а о чём Вы чаще всего беседуете с президентом? - спросил Эрнст.
- О текучке я с ним беседую! - снова вспылил Иванов, - О текучке! А иногда - мы говорим о шведском языке. Президент знает хорошо немецкий, а я - английский. А шведский - ровно посередине. Президент говорит какую-то фразу, а я отвечаю: по-шведски точно так же. Ясно?

- И всё? Больше ни о чём? - удивлённо спросил Эрнст.
- Нет, не всё! - снова вскрикнул Иванов, - Не всё! Ты ведь журналист, да? Ты у меня интервью для чего берёшь, для телевизора? Для газет? Тебе что, мало того, что я тебе сказал? Мало?! Тогда пиши правду - мы с президентом беседуем не о текучке и не о шведском языке! Мы с ним беседуем о бабах, алкоголе, пидорасах, деньгах и о войне! Будешь это писать?
- Но.., - начал было говорить Эрнст.
- Вот тебе и но! - прокричал Иванов, - Всё, давай последний вопрос и всё! Достал уже! Нет, ну Володь... Владимир Владимирович, ты где его нашёл, а?! - спросил Иванов у президента.
- Я его не искал, Серёжа, - ответил Путин с презрительной улыбкой, - Он сам нашёлся. Это директор Первого канала.
- Этот? - недоумённо спросил Иванов, глядя на Эрнста, - Тогда понятно, почему о Первом канале в народе анекдоты ходят! Если у них такой безграмотный директор, то что там говорить!

Константин Эрнст поднялся с кресла, взял диктофон и блокнот, и поправив пиджак, обратился к Путину: - Владимир Владимирович, Вы позволите, я пойду? А то Сергей Борисович уже начинает меня оскорблять.
- Идите, - спокойно ответил Путин, - Надеюсь, Вы понимаете - что можно писать, а что нет?
- Да, конечно! - ответил Эрнст, медленно направляясь к выходу из кабинета, - Сергей Борисович, спасибо за интервью, мне вполне понятна ваша позиция по всем заданным мною вопросам. Разрешите, перед уходом - последний вопрос?
- Разрешаю.., - вяло сказал Иванов, вновь глядя в окно. Настроение у него менялось стремительно - от злости и ярости к тоске и депрессии, - Давай, чё там у тебя... напоследок.

- Вас раньше часто называли "лицом номер два в российской политике". Вас даже прочили то в премьеры, то в президенты. Но сейчас у Вас не явная политическая должность, а скорее - административная. В связи с этим, на сегодняшний день, кого из высшего руководства России Вы могли бы назвать "лицом номер два в российской политике"?

В кабинете повисла тишина. Стало слышно, как на стене тикают часы. Иванов молча застыл у окна, повернувшись и глядя сквозь Константина Эрнста. Сам Эрнст уже стоял у дверей кабинета, готовясь к выходу. Путин же сидел на своём месте, с неприкрытой издевательской усмешкой глядя на оцепеневшего главу администрации.

- Издеваешься? - прошипел Иванов, глядя на Эрнста, - Чего, подъеб*л, да?
- Да нет, просто спросил, - ответил Константин Эрнст, взявшись за ручку двери.
- Какое на х*й второе лицо?! - взвизгнул Сергей Иванов, - Как может быть "лицо номер два"?!  И кто и когда меня так называл?! Я тебе чё, космонавт-дублёр?!
- Нет, но.., - начал говорить Эрнст.
- Пошёл вон! Ненавижу! Всех ненавижу, и тебя - журналиста, и весь твой телевизор, и всю твою Москву! Я лучше с животными жить буду, чем с тобой говорить!
- Ну да, Вам же нравится смотреть, как они занимаются любовью, - съязвил Эрнст.
- Что?! - закричал Иванов, у него на висках вздулись вены.

- Сами же сказали, - спокойно ответил Эрнст, - У меня вот и на диктофоне это осталось...
- Да я тебя! - ринулся Иванов к Эрнсту.
- Стоять! - рявкнул Путин и вскочил с кресла, - А ну стоять!

Иванов остановился, как вкопанный. Хлопнула дверь президентского кабинета. Константин Эрнст ушёл.

- Иди сюда, псих, - спокойно сказал Путин. Иванов подошёл к президенту и понуро опустил голову.
- Ну и что с тобой? - спросил его президент, прищуриваясь и сверля Иванова взглядом.
- Чё то Володь, я нервный какой-то стал. Раздражительный.., - промямлил глава администрации, не поднимая головы.
- Давно? - поинтересовался Путин и стал медленно ходить по кабинету.
- Да дней пять уже.., - прошептал Сергей Борисович и подняв голову, жалостливо посмотрел на президента, - Сам не пойму, чего со мной. Всё не так, всё раздражает, всё из рук валится, разную херню творю...
- На счёт разной херни я заметил, - спокойно сказал Путин, продолжая ходить по кабинету и осматривая Иванова с ног до головы, - Интервью ты Костику дал блестящее. Просто истерику закатил. Псих ты, Серёжа. Если бы ты не был моим другом, я бы тебя уже пинками из кабинета выгнал.

- Ну, прости.., - промямлил Иванов, - Сам не пойму...Обычно я сдержанный...
- Обычно ты просто тормоз, - ответил ему Путин, - А тут ты просто... Ладно, хрен с тобой. Костик мужик умный, интервью с тобой причешет, как положено. Знаешь, что с тобой, Серёжа?
- Что? - уставился Иванов на президента, как больной, ожидающий приговора от врача.
- Да обычная осенняя депрессия у тебя, - спокойно сказал Путин, остановившись перед Ивановым, - Ты и так то тормозишь постоянно с журналистами, а тут ещё и осень... Вот у тебя крыша то и течёт. Может, тебе отпуск дать, что бы ты к морю съездил? Или нет, не дам. Это тебе тогда нужно по несколько раз в год отпуск давать, с твоей харизмой то... Знаешь, что?
- Что? - понуро спросил Иванов.

Путин подошёл к старинному резному шкафу и открыв дверцу, достал из шкафа бутылку коньяка. Затем он достал из шкафа рюмку, посмотрел на неё, подумал и поставил на место. После этого он достал чашку для чая и закрыв шкаф, подошёл к столу. Иванов молча наблюдал за его действиями. Путин поставил чашку на стол, открыл бутылку и до краёв наполнил чашку коньяком.
- А ну, пей, - сказал он Иванову.
- Я столько не выпью.., - удивлённо посмотрел Иванов на президента. Тот молчал. Иванов вздохнул и аккуратно взял чашку в руки, боясь расплескать коньяк.
- Ну, хоть закусить дай.., - промямлил Иванов.
- Дома закусишь, - ответил Путин, - А вообще, это хороший коньяк, его не закусывают. Пей. Наслаждайся.

Глава администрации выдохнул и за несколько глотков осушив чашку, поставил её на стол.
- Спасибо, - сказал он президенту.
- Не за что, - ответил Путин, - А теперь иди. И давай в себя приходи.
- Есть! - громко, по военному ответил Иванов.
- Ну вот, - удовлетворённо сказал президент, - Узнаю старого друга. Всё, иди давай.

Иванов пожал президенту руку и выйдя из кабинета, прикрыл за собой двери. Затем он пошёл к выходу, насвистывая на ходу мотив популярной мелодии. Позади него неслышно шли по ковровой дорожке два президентских охранника. Глава администрации вышел на улицу и остановился на крыльце. Дождь кончился, сквозь тучи робко пробивалось солнце. "Ну вот", - подумал захмелевший Иванов, - "Ну вот и погода налаживается. Надо мне было до интервью коньяка хряпнуть, глядишь - не наговорил бы херни всякой. И без истерик было бы. Да только кто же его знал, про интервью то... А этот Костик всё-таки пидор. Мог и не задавать мне таких провокационных вопросов".

К крыльцу подъехала его служебная машина и личный охранник Иванова распахнул дверь: - Сергей Борисович, присаживайтесь!
Глава администрации плюхнулся на заднее сиденье и с умиротворением посмотрев на президентского охранника, стоявшего на крыльце, сказал ему: - Ты это... На счёт луж не обижайся. Но лужи у президента - это не дело, понял?
- Я не обижаюсь, - улыбнулся ему охранник, - Всего Вам хорошего, до свидания.
- Пока! - сказал ему уже пьяный Иванов и захлопнул дверь машины.
- На работу? - спросил у Иванова водитель.
- Да ну её на х*й, эту работу, - ответил Иванов, - Одни нервы на этой работе... Домой!

Кортеж главы администрации медленно выехал из ворот резиденции. А на улице снова пошёл холодный, мелкий дождь.

p.s.
Сказка написана по мотивам интервью, которое Глава администрации президента Сергей Иванов дал газете "РБК daily". Данное интервью было опубликовано 01 октября 2013 года. Оригинал интервью находится здесь: http://top.rbc.ru/politics/01/10/2013/879836.shtml

p.p.s. Предыдущие политические и мистические сказки можно прочитать, пройдя по метке "
".

"Но ведь мы им ничего не скажем, правда?"

Нет не правда ...
Я никуда не собираюсь.
Да и тебе поступать так со своей женой не рекомендую - опасно для здоровья (не столько физического, сколько для психологического).
так...

ты опять утратила чувство юмора? :(

ты что, правда думаешь - что я, будучи женат, поеду с другой женщиной на курорт?

я не такой идиот

и вообще, я верующий и жене не изменяю.

а на счёт психологической опасности для здоровья - ЗНАЮ. проходил этот период в жизни. но всё в прошлом.
Re: Чувство юмора
"один факт пришлось скрыть".

Значит еще есть над чем работать...)

"этот факт точно был бы не прощаемым :("
- доподлинно это неизвестно. может ты не знаешь - какая всепрощающая Душа есть у твоей половинки.
Re: Чувство юмора
да не, я всё знаю

дело в другом

с этим "одним фактом" она знакома лично

а это очень неприятно и больно

в отличии от других, старых "фактов", ей вообще лично неизвестных. да и я их уже забыл.

а этот "непрощаемый факт" - изредка ещё на улице попадается. не, так нельзя.

может, если только через несколько лет...
Re: Чувство юмора
Простил бы - не наговаривай на себя.)

Надеюсь тебе не придется проверять это утверждение в реале.

Ты же надеешься, что тебя поймут и простят - вот и перед тем, как осудить другого человека, подумай, что так поступил именно ты - и тогда пыл немного поугаснет:


Осудите сначала себя самого...


Осудите сначала себя самого,
научитесь искусству такому,
а уж после судите врага своего
и соседа по шару земному.

Научитесь сначала себе самому
не прощать ни единой промашки,
а уж после кричите врагу своему,
что он враг и грехи его тяжки.

Не в другом, а в себе побеждайте врага,
а когда преуспеете в этом,
не придется уж больше валять дурака --
вот и станете вы человеком.

Б. Окуджава